И не руки, не лицо заслуживают

И не руки, не лицо заслуживают нашей любви - заслуживает любви невидимое Я. Важно, чтобы было за что любить.
 Эдмундо, ощупывая колесики, которыми когда-то играла Руфь, разговаривал вслух. Или она понимала его? Сейчас он этого не знал. Весь погрузился в размышления о большой непохожесть двух миров - вещественного и лучевого.
 Знаешь, Рут, Солнце создает из самого себя. Так, как люди рожают. Руки ему не нужны. А у вас без рук ничего сделать нельзя. Сколько я бы не пытался создать эти колесики одним только лучом, что рождается в моем мозгу, - ничего не получится. Нужны руки. Их надо было вылепить из земных минералов ... Рут пыталась понять все, что он говорил, но это ей давалось трудно. Она просто прислушалась к его голосу, верила, что Эдмундо знает гораздо больше, чем сам профессор. Ей было уютно от его слов, по-настоящему понимал только дедушка Себастьян.
 Когда Себастьян вернулся на чердак, начинались шутки и веселье. Он хотел научить Эдмундо жить простыми радостями, которые дарит человеку его земное существование. Быть носителем электронной памяти - пусть даже памяти всей Вселенной! - Это еще далеко не все. Надо же быть счастливым! А какое же это счастье, когда Эдмундо даже для Рут не находит слов, которым предстоит украсить человеческую жизнь? Его ум подавляет избыток информации. И никакого опыта в общении с людьми. Это очень большой недостаток.
 Эдмундо все еще не мог привыкнуть к новой жизни. Неужели он действительно стал человеком?
 Надо было зарабатывать на еду, на одежду. Конечно, все это приходило от Солнца, но приходило через человеческие руки.
 Миртл устроила Себастьяна дворником. Старый болен, работу взял на себя Эдмундо. Его не раз ругали за неумение. Но парень так старался овладеть своим нехитрым ремеслом, сердиться на него было грешно.

 Рут сначала плакала, глядя, как ее пламенный рыцарь выгребает из двора убирает мусор. Но Хосе ее успокоил: да Эдмундо сначала научится стоять на земле. Это же его первые шаги ... Рут ходила в школу. То, что там учили, казалось Эдмундо таким неестественным, как и деньги. Особенно его удивляло наука о всемогущую существо, которое величали богом.
 Поэтому они никогда не говорили о школе.  А Себастьяна все больше беспокоила излишняя серьезность Эдмундо.
 Старый старался привить мальчику чувство юмора. Но и сам Себастьян должен его немного. Оставалось развивать в сыне видение прекрасного.

 Прошло года два. Как-то они уехали на лето в горный поселок. После того, как Себастьян вернул домой ее похищенную племянницу, Мирта на него чуть не молилась. Она охотно отпускала Рут. Домик, небрежно составленная из серого камня, прижималась к отвесной скале. Сразу за порогом шелестел виноградник. А внизу, в широком межгорье, разбиваясь о уламикы скал, пенилась, бурлила горная река. Рут рассвете будила Эдмундо. По крутым кремнистых тропам они поднимались высоко в горы. Село еще дремало в РОСНО мраке, а тут уже царило красно-медное солнце.
 Видимо, знал Себастьян, как пробудить в Эдмундо чувство земной красоты. Ибо что прекраснее, чем встреча Солнца в горах?

 Рут, которая смотрит в Солнце, как в зеркало. Солнце, которое осматривает Рут с отеческой нежностью, словно спрашивая: ты умеешь быть счастливым, человеческая дитя? Роса на плотных, приземистых цветах. Каждая росинка повторяет весь мир в его космической величия ... Эдмундо сейчас ничего не знает.