Ячмень, пшеница, кукуруза. Далее пшеничное

Ячмень, пшеница, кукуруза. Далее пшеничное зерно испытывает большие метаморфозы. Оно становится машинами, кораблями, домами. Но прежде он превращается в деньги. Если бы люди умели брать космическую энергию так, как берете вы ее, Эдмундо, - деньги для них были бы нужны ... Я уже это знаю, - подумал Эдмундо, но ничего не сказал.
 Между тем профессор продолжал: - Но в новой жизни вы не сможете брать энергию прямо от Солнца. Нужны котлеты, бифштексы ... Кстати, вам понравилась моя кухня?

 Не знаю. Те бифштексы кажутся мне большим наказанием.  О-о! - Засмеялся профессор. - Знаете ли вы, сколько людей жаждут такой казни?
 Ваш мир кажется мне слишком жестоким. В нем нет гармонии.  Так говорил Эдмундо, думая: даже Рут - невинная Рут - своими белыми зубками уничтожает другие живые организмы.

 Лицо Профессора согрела доброжелательная улыбка.  Вы способны освободить людей от этой досадной необходимости? Ах, молчите! У нас хватает мудрецов, которые вздыхают по этому поводу ... Но я возвращаюсь к своему вопросу: что вы собираетесь делать, чтобы обеспечить свою новую жизнь?
 Спрошу у отца.  Спрашивайте у меня. Теперь я вам отец. И ваш ближайший друг.
 Рука Профессора мягко опустилась парню на плечо.  Так, - опустив голову, ответил Эдмундо. - Вы дали мне новую жизнь.

 Профессор пообещал, что он сам займется с Эдмундо теми упражнениями, которые позволят высвободить из его клеток мощное поле шаровой молнии. В настоящее время Эдмундо напоминать человека, который упал в летаргический сон.
 Когда вы овладеете этим искусством, - закончил профессор, - мы подробнее обсудим, как вам дальше жить. Вас ждет великая судьба. Очень большая! Короли и президенты склонятся перед вами. А пока посетите Рут. Из нее вырастет прекрасная женщина. Знайте: нас будет трое. Я, вы и она. Святая троица ... И хотя профессор сказал это с доброй улыбкой, но они чем-то смутили Эдмундо. За шуткой скрывалась тайна, которой пока Эдмундо не мог разгадать. А сейчас его ждала Рут. Он стремился и одновременно боялся встречи с ней. Разве он похож на того сказочного рыцаря, которого девочка видивлялалася из-за туч?
 II. Встреча на берегу Она бежала босиком по береговому песку. В лагуне, что своими тихими водами достигала до горизонта, волны не пенились, перебегали осторожно, будто взвешивая, куда им выкатить свои подвижные бугры. Беззлобно, смирно заканчивали они путь на коричневой полоске земли, некогда роскошной колонией кораллов. Теперь те кораллы были перетертые волнами на мелкий песок.

 Ноги Рут оставляли на этом песке неглубокие следы. Волна, омывая их, бежала дальше - вплоть под корень высоких пальм. На мели она создавала гармонию белых линий, как творит их мороз на стекле. Но здесь эта гармония была не омертвела в своей неподвижности - здесь линии ломались, изгибались, переплетаясь так причудливо, что глаз не успевал улавливать всех орнаментов, яме рождались и умирали в течение минуты.
 Игра этих линий напоминала игру звуков, из которых состоит симфония. Рут, что больше всего любила музыку, старалась врасти сердцем в эти капризы и радости природы.