Часовой, стоявший у него с довольно безучастным

Часовой, стоявший у него с довольно безучастным видом, поезд планки, прикрепленную к стене, и оттуда ушел на пружине приставной стульчик, подобный тем, которые бывают в коридорах мягких вагонов, только не деревянный, а из тонкого алюминиевого листа. Он показал мальчику, чтобы тот сел. Марко с благодарностью посмотрел на охранника, ему казалось, что на лице моряка промелькнуло выражение сочувствия.
 По коридору прошел Анч. Он был без бороды, и юнга теперь сразу узнал шпиона. Значит, Анч цеплял бороду, боясь, чтобы кто-нибудь из островитян не узнал. Анч не взглянул парню в глаза, скользнул по нему взглядом, но, казалось, не видел его и вошел в помещение командира лодки.
 Подводный корабль уходил не останавливаясь. Видимо, в открытое море, чтобы там в течение дня прятаться, - подумал Марко. Он уже не чувствовал волнения: вместо его охватывала сонливость. Это было следствием короткого сна ночью, а потом устали от напряжения и волнения. Зевая, вновь попросил дежурного показать, который час. И часовой немедленно, но также молча сделал это. Оказалось, он находился в коридоре уже сорок пять минут. Кроме Анча, за это время никто сюда не заходил. В лодке было тихо, если не считать шума электромоторов и каких-то постукиваний за стеной. Где находились в это время Люда и Яся, Марко не знал.
 Часовой тоже, видимо, устал стоять, потому отвратил себе такой же стул, как прежде Марку, и сел на него, неподвижный и бесчувственный. Лишь иногда Марку казалось, что взгляд часового задерживался на нем, будто он к чему-то присматривался, и в глазах его едва просвечивала интерес.
 Двери командирского помещения отворилась. Оттуда высунулась голова Анча.
 Марко Метель, зайдите сюда, - приказал шпион.  Часовой вскочил и замер под стеной. Юнга встал и пошел в дверь. Анч пропустил его перед собой.

 Марко стоял перед командиром подводной лодки.  XI. ДОПРОС Помещение командира делилось на две части: спальню и кабинет. В спальне стояла пружинная койка, умывальник, тумба и небольшая платяной шкаф. Все это отделялось от кабинета занавесом из толстого темно-синего бархата. Кабинет был маленький, в нем могло заодно поместиться максимум шесть человек, но сесть им всем было негде. Маленький стол служил наполовину сейфом, наполовину комодом. Верх стола ограждал сантиметровый барьерчик. Это сделано в качестве меры пресечения от возможных неприятностей во время качки. Вещи на столе должны о том же случай специальные углубления и притримувани.
 Мебель кабинета складывались еще из двух стульев и коротенькой софы.  Кроме электричества, каюта освещалась и дневным светом через иллюминатор.
 Марко увидел в кресле за столом лысого мужчину с синеватым цветом лица и рыжими бровями. Парень догадался, что это был командир лодки - уже немолодой, но крепкий, жилистый, с бесцветными глазами, напоминающие своим видом глаза змеи. Это то выражение змеиных глаз, которым змеи парализуют птиц и маленьких зверьков, и они, охваченные ужасом, могут пошевелиться.

 Возможно, командир знал это свойство своих глаз, ибо он с минуту вглядывался в Марка, словно надеялся увидеть на его лице то же парализующий ужас. Юнга выдержал этот взгляд, хотя почувствовал такое отвращение, что за пазуху ему бросили крысы.
 Не дождавшись ожидаемого эффекта, командир перестал смотреть на парня и обратился к Анча. Шпион без особого уважения к командиру, - он, очевидно, не был непосредственно ему подчиненный, - услышал, что тот говорил, а потом перевел Марку: - Командир корабля просит вас сесть и отвечать на его вопросы.
 Руда гадюка, как мысленно прозвал юнга человека за столом, легким движением руки показал на стул против себя.