У меня сегодня свободный вечер, вот

У меня сегодня свободный вечер, вот я и мобилизовался патрулировать у вас, господин начальник ... Капитан ворчит, ругает ретивых охранников, угрожает расквитаться завтра с Недельская, но луна-ему окутывает теплая волна: его любят, о нем заботятся эти подчас грубы и языкастые, но искренние, золотые ребята ... Они уже тихо и мирно идут вдвоем дальше и не видят, как из-за серого цементного столба выходит мужчина в пальто с поднятым воротником, в помятом картузе. Выплевывая сквозь зубы коричневую от никотина слюну, он закрывает большой нож и думает: Должен быть сам, а идут вдвоем. Об этом договоренности не было.
 Глава VII 1 Так же, как и в Метели, день сержанта-магистра начинался с назойливого звонка будильника. Но из-за того, что он жил далеко от центра и, конечно, никто не приезжал за ним на служебной машине, Недельская должен вставать на час раньше капитана. Тихонько одевался, стараясь не разбудить матери, которая спала в этой же комнате. Он делал это, не только заботясь как добрый сын о ее отдых, но и потому, что хотел избежать бесконечных разговоров и споров о его удивительную карьеру. Мать Недельской - женщина из кругов, которые назывались высшим миром - мечтала, что сын пойдет по пути покойного отца, который был до войны известным в столице адвокатом. То, что сын таких родителей стал милиционером, шокирувало и смущало ее. И с того дня, когда Недельская вернулся шестимесячной школы следователей в Лодзи, в доме продолжалась непрерывная борьба, которые обоим стоило немало нервов. Мать все еще жила надеждой, что сын сбросит мундир милиционера, а Недельская все еще надеялся убедить мать, что ее предупреждение исходит от пересуду ее приятелей и полного неведомом его работы.

 И едва проглотив бутерброд и запив его чаем, нагретым на газовой плитке, сержант ускользнул цыпочках из дома и сел в трамвай, который в это время был очень переполнен. Не доехав до площади Дзержинского, Недельская вышел вблизи коричневого дома сберегательной кассы. Здесь Недельская должен выполнить задание, которое поручил капитан Метель. Кассу еще не открывали, но сержант показал охраннику свое удостоверение, и он ушел, чтобы оформлять пропуск. Глядя на стеклянные вращающиеся двери, запертые на большой замок, Недельская, улыбаясь, подумал, что следственная работа совсем не такая, какой он видел ее в мечтах, уезжая на курсы в Лодзь. Начитавшись детективных произведений, он представлял себе, что следователь работник не выпускает из рук пистолет, что три четверти его работы - это захватывающие рукопашные бои и погони за преступниками. Между тем прошло уже несколько месяцев, а сержанту вообще не приходилось вынимать пистолет из кобуры, если не считать тех минут, когда он чистил оружие. Недельская понимал Настоящий характер своей работы, хотя и не такой, о которой он мечтал, но не менее интересной и захватывающей.
 Господин начальник просит вас зайти.  Сержант очнулся от своих раздумий, взял у часового пропуск и поднялся по лестнице на второй этаж.
 Август Рем? - Переспросил начальник чекового отдела. - Это, кажется, связано с каким-то самоубийством?
 Недельская кивнул.