Но ревизор продолжает свое дело

Но ревизор продолжает свое дело, пытаясь отразить больше печатных знаков, потому что кроме всех прочих задач, которые он получил от поручика Комисяка по просьбе Метели, ему было поручено получить отпечатки шрифта печатной машинки. А чем больше будет отпечатков, тем легче эксперты смогут сравнить буквы этой машинки с буквами анонимного письма, присланного в свое время капитану Завирюхе.
 Наконец все перепечатано, присутствуют подписали протокол. Юноша подошел к телефону.

 Знаете что? Я сразу же сообщу милицию. Приедут, осмотрят тайник, найденные боеприпасы и больше не беспокоить вас в магазине, - говорит он доброжелательно, обращаясь к помертвевшими и неспособного уже к сопротивлению г Згожельського. - Сами понимаете, для хорошей репутации фирмы приход милиции днем был бы нежелателен ... Не дождавшись ответа, которая, впрочем, была не нужна, юноша набирает номер Городского управления и за минуту просит: - Свяжите меня, пожалуйста, с дежурным офицером ... 3 неделя, определенный инспектором Решкевичем, быстро проходил. Метель не заметил даже, как после жаркие августовские наступил сентябрь; дни стояли еще погожие, солнечные, но уже проходила прохлада ранней осени.
 В течение последней недели на поверхность всплыло столько новых обстоятельств, столько дел надо было продумать, столько принять меры, капитан совсем не заходил к профессору, даже жену видел только поздно вечером, когда возвращался домой, и утром, когда шел на работу.

 Инспектор Решкевич сказал, что он придет в четверг, поэтому в среду Метель долго сидел в своем кабинете, вместе с сержантом Недельская приводя в порядок добытые пор результаты следствия. На латунной пепельнице выросла большая пирамида окурков, пол был седой от пепла, а они все обсуждали, каждые два часами гни освежая уставший мозг черным кофе, которую заваривали тут же на маленьком плитке. По просьбе молодого поборника криминалистики, Метель отверг официальную форму и обращался к Недельской прямо по имени.
 Видишь, друг, пройдет еще неделя-две, и нам самим трудно будет разобраться во всей путанице фактов и лиц. А теперь давай запишем, что мы уже знаем и только предполагаем ... Недельская взял карандаш и с готовностью посмотрел на капитана, но тот покачал головой: - Нет, это было бы слишком легко! Я хочу, чтобы ты был моим советчиком и сотрудником, а не секретарем. Попробуй сам начать анализ дела ... Сержант-магистр озабоченно пощипал верхнюю губу.
 А из чего же начинать, товарищ капитан?  Попробуй начать с описания деталей или, выражаясь несколько патетично, из отдельных актов драмы ... - Значит, акт первый: убийство Рема и его жены, - чуть неуверенно Недельская.

 Правильно. Дальше!  Убийство Черной Ручки и контрабандная афера Гомолякса, - уже тверже вел Недельская.
 Стоп! Это слишком поверхностный список. Положение было несколько сложнее.
 Капитан заложил руки за спину и, поскрипывая сапогами, зашагал по кабинету: - Началось действительно с того, что убили Рема и его жену. Все сделано так, словно это было убийство из-за ревности и самоубийство убийцы. Но убедившись, что следствие отбросило ревность как причину убийства, преступники пытались подсунуть нам новый вариант - прислали анонимное письмо, где обвиняли Рема в шпионской деятельности. Аргументом должны быть большие суммы на сберегательной книжке Рема, которые тот получил бы за свои услуги в пользу чужой разведки. Это должен быть второй пункт.
 Такой возможности мы пока не исключили, - осторожно заметил Недельская, следя взглядом за капитаном, который кружил по комнате.
 Формально, нет. Фактически же ее исключили, сами преступники.  Недельская вопросительно смотрел на своего начальника.