Оказалось, что Рут боится темноты

Оказалось, что Рут боится темноты. Она этого раньше не знала. Ей не приходилось никогда самой продираться сквозь этакий мрак. Да еще в подземелье, где так легко заблудиться.
 Нет, Эдмундо еще не приходил. Его тело не дышал. Рут впервые показалось, что она стоит у мертвеца. Ибо что будет с этим телом, если в него не вернется пламя, которое, собственно, и составляло сущность Эдмундо? Не обязательно же молнии жить человеческой жизнью!
 Она больше не могла оставаться без людей. Пошла туда, где находился штаб. Около стучал двигатель, который подавал электричество. Еще несколько шагов в темноте - и Рут услышала голоса. Они ей хорошо знакомы. Так разговаривали Хосе и Одноглазый.
 Густаво надо гнать в шею, - сердито воскликнул Хосе. - Если он раз позвал полицию, позовет и другой.
 Пойми, Хосе: выгнать человека, который знает дорогу в штаб ... Ты в своем уме? Сейчас мы за ним наблюдаем. А что будет потом?
 Я ему не верю.  Какие у тебя доказательства?

 Густаво позвал полицию. Этого достаточно.  Мы за это его тут же судили, - напомнил Одноглазый. - У нас есть два приговора: доверие или смерть. Третьего быть не может. Выгнать - значит послать в полицию ... Скажу тебе откровенно: я не знаю, кто такой Эдмундо. Убивать за него нашего товарища ... - Эдмундо - это сила! - Горячился Хосе.
 Мы не собираемся воевать с помощью потусторонних сил.  А Марлон собирается.
 Доверие или смерть. Чего ты требуешь для Густаво? Ты готов его расстрелять?

 Хосе долго молчал.  Зачем стрелять? - Отозвался он неуверенным голосом. - Надо что-то придумать.
 Думай, - буркнул Одноглазый. - Потом скажешь.  Скажу сейчас. Не следует его выпускать отсюда. Вот начнется бой, тогда посмотрим, на что он способен.
 Ответы Одноглазого Рут не услышала.  С Густаво она уже знакома. Это был подвижный, энергичный человек с небритыми щеками. Горячо жестикулировал, любил каждому услужить. Рут он встретил очень приветливо. Всем показывал на угол, где варилась еда: - Кто из вас, уважаемые сеньоры, может похвастаться этакой хозяйкой Теперь женщины не любят кухни. Ждут, что завтра начнется узаконен матриархат.

 Когда надо было вынести ведро с помоями, первым вскакивал Густаво.  Подожди, дочка, помогу. А на этих лежебок не обращай. Им готово жевать - и то лень.